Мэри Поппинс

— Вы женаты? — спросила леди Мюриель...

Голосов пока нет

— Вы женаты? — спросила леди Мюриель как раз в ту минуту, когда они пролетали мимо Джейн с Майклом.
И Премьер-министр ответил:
— Нет! Никак не удаётся найти подходящую леди средних лет — не слишком молодую, не слишком старую — и с весёлым характером. Сам-то я очень серьёзен.

Ребята подскочили к подносу и принялись ворошить резинки...

Средняя: 5 (1 голос)

Ребята подскочили к подносу и принялись ворошить резинки. Старушка, сунув монетку в карман своей юбки и любовно похлопав по нему, стала помогать ребятам.
— Выбирайте получше, мои утяточки, — приговаривала она. — Не забудьте: шарик шарику рознь! Выбирайте, не спешите! Иной возьмёт не тот шарик — и вся жизнь у него пойдёт кувырком!

— Шарики! Шарики! — закричала Джейн...

Голосов пока нет

— Шарики! Шарики! — закричала Джейн.
И, вырвав руку из липких пальчиков Джона, она кинулась бегом к Старушке. Майкл вприпрыжку пустился за ней, бросив Барби на произвол судьбы посреди дороги.
— Ну, мои утяточки! — сказала Старушка с шарами старческим, надтреснутым голосом. — Какой на вас смотрит? Какой возьмёте? Выбирайте, не спешите!

— Что это ты жуёшь? — спросила Мэри Поппинс Майкла...

Средняя: 1 (1 голос)

— Что это ты жуёшь? — спросила Мэри Поппинс Майкла, у которого губы уже были обведены тёмной каймой.
— Шоколадки. Нам Бакалейщик дал. А вот эту — вам.
Он подал ей последний батончик. Очень липкий.
— Какой нахал! — сказала Мэри Поппинс, но приняла шоколадку и мгновенно съела её — видимо, не без удовольствия.

Тогда я задаю первый вопрос...

Средняя: 2 (1 голос)

— Что ж, надо поскорее покончить с этой чепухой! Мне нужно работать, — сказал он гневно. — Ты готова? Тогда я задаю первый вопрос: пришёл мельник на мельницу, на мельнице — четыре угла, в каждом углу — по четыре мешка, на каждом мешке — по четыре кошки, у каждой кошки — по четыре котёнка. Сколько всего ног?
— Это очень просто! — улыбнулась Кошка. — Две.

И, сидя в тоске на своём троне, Королева часто вспоминала о прежних временах...

Голосов пока нет

И, сидя в тоске на своём троне, Королева часто вспоминала о прежних временах, о той поре, когда она только что вышла замуж за Короля. Какой он был тогда высокий и красивый, сильный и румяный, и кудри его вились, как лепестки гиацинта!
— Ах! — вздыхала она, вспоминая о былом.

Она на минутку задумалась. По совести сказать, она уже сама не очень верила в то, что рассказывала...

Средняя: 1 (1 голос)

Она на минутку задумалась. По совести сказать, она уже сама не очень верила в то, что рассказывала.
— Да, ты, наверно, прав, — сказала она. — Но тогда мне казалось, что всё это так и было.
— Ты просто всё придумала. Ты всегда думаешь, думаешь и всё выдумываешь из головы.
Майкл чувствовал своё превосходство: он-то вообще никогда не думал.

— Ты думаешь, мы тебя так и отпустим?..

Голосов пока нет

— Ты думаешь, мы тебя так и отпустим? — сказал зловещий старик. — Ты разбила наше Блюдо! И коленку Валентина! Это тебе даром не пройдёт! Предлагай выкуп!
— Я… Я отдам ему свои краски.
— У него есть краски!
— Обруч!
— Хе-хе! Он уже слишком большой!
— Тогда… — Джейн запнулась. — Тогда я выйду за него замуж, когда вырасту.
Прадедушка снова захихикал.

Был первый день весны...

Голосов пока нет

Был первый день весны.
Джейн и Майкл сразу это поняли, потому что они услышали, как папа поёт в ванной, а был только один-единственный день в году, когда он там пел.
Это утро они запомнили навсегда. Во-первых, потому, что им впервые разрешили позавтракать со взрослыми; во-вторых, папа потерял свой чёрный портфель. Так что день начался двумя чрезвычайными происшествиями.

Рыбник, в отличие от мясника, был высокий, худой человек...

Голосов пока нет

Рыбник, в отличие от мясника, был высокий, худой человек — настолько худой, что, казалось, у него совсем нет фаса, а только два профиля. И вид у него был такой грустный, что вы не сомневались: он или только что плакал, или вот-вот собирается заплакать.

Дверь отворилась, и появилась мисс Персиммон...

Голосов пока нет

Дверь отворилась, и появилась мисс Персиммон с кувшином горячей воды на подносе.

— Есть только одно средство помочь горю...

Голосов пока нет

— Есть только одно средство помочь горю, — сказал он. — Надо упасть духом. Подумать о чём-нибудь печальном, грустном. И тогда мы сможем спуститься. Ну — раз, два, три! Что-нибудь очень-очень грустное, пожалуйста!
И они принялись думать, положив голову на руки.