Синклер Льюис

Доктор остановил машину возле какого-то захудалого домишка...

Голосов пока нет
Доктор остановил машину возле какого-то захудалого домишка в польской части Новой Праги. В дверь дома постучал уже не Агитатор, а Врач. Не знаю, что он делал в этом доме. Для меня вообще они загадка — эти огромные, уверенные в себе люди, которые заходят к перепуганной насмерть женщине, совершают над ней какие-то таинственные действия и выходят со спокойным и солидным видом биржевых маклеров.

Как все консерваторы, все бравые ребята, вы считаете, что лучший метод спора...

Голосов пока нет
Как все консерваторы, все бравые ребята, вы считаете, что лучший метод спора — это приписать противнику несуществующие нелепые убеждения и потом разнести из вдребезги, доказать, что эти несуществующие убеждения нелепы, не желая при этом слушать никаких объяснений. А мы, свихнувшиеся умники, пытаемся выяснить, как на самом деле обстоят дела, — задача потрудней и не столь забавная.

Он всего лишь сельский врач, немногим выше среднего уровня...

Голосов пока нет
Он всего лишь сельский врач, немногим выше среднего уровня, но принадлежит к той категории громогласных, самоуверенных, развязных людей, которые никогда ни в чем не сомневаются и у которых чудаки, подобные мне, вечно доискивающиеся до смысла окружающего нас мира, вызывают лишь снисходительную усмешку.

— О, мне все равно. По мне — будьте хоть убийцей...

Голосов пока нет
— О, мне все равно. По мне — будьте хоть убийцей. Я вас до сих пор люблю, почему — сама не знаю. Она вопросительно посмотрела на него, но он подумал о том, что, если не считать Кэрри, он на всем свете любит одну Пиони, что его даже сейчас мучительно тянет к ней и что единственную добродетель, какую он за собой знал, — его верность Пиони — судьба обратила на его же погибель.

— Все мужчины одинаковы, даже самые даровитые...

Голосов пока нет
— Все мужчины одинаковы, даже самые даровитые — такие, как мой отец, ваш муж или мой муж; у них могут быть самые лучшие намерения, но они совершенно лишены чувства порядка и подлинной человечности — не то что мы, женщины. Вероятно, в нас это чувство воспитывается тем, что мы ведем хозяйство и матерински заботимся о них.

Он разругался со своей последней любовницей...

Голосов пока нет
Он разругался со своей последней любовницей, поводом к чему послужило его обыкновение звонить ей по телефону в три часа утра.

Однажды за завтраком он уверенно заявил своей талантливой дочке...

Голосов пока нет
Однажды за завтраком он уверенно заявил своей талантливой дочке Уинифрид Мардук Хомуорд: — Не могу сказать, чтобы это меня очень радовало, но я понимаю, что я самый умный человек в стране. — Она, преданная, добрая душа, согласилась с ним и стала сообщать эту новость направо и налево.

Лежа рядом с ней в темноте, наполненной душным запахом...

Голосов пока нет
Лежа рядом с ней в темноте, наполненной душным запахом ее волос, он понимал, что он ее раб, и говорил себе, что в этом его счастье.

Пиони выкрикнула эти слова; она пулей вылетела...

Голосов пока нет
Пиони выкрикнула эти слова; она пулей вылетела из кухни и помчалась наверх. Он пошел за ней и услышал, как щелкнул ключ в дверях спальни. Он даже не знал, что там есть ключ. — Вот мы какие сердитые! — Он улыбнулся втихомолку. Он постучал с шутливой осторожностью, ответа не было; постучал еще раз, с супружеской властностью, ответа не было. Он повернул ручку.